November 1st, 2009

Истина Мира

...Вот опять голосуют и пишут. Все ругают... А я отвечаю:
Не могу я про Машу и Мишу! Надоело про Петю и Раю!
Вдохновения струй белопенный нестерпимо растратить впустую...
Все описано в этой Вселенной, потому - напишу про Другую!

Проникаю ходами Энштейна, что прогрызли вселенские мыши.
Новизна льется винами Рейна... Вдруг откуда то - Маша и Миша!!!
В рюкзачочках по любовке-морковке... За щекой - одиночеств сосачки...
Упадут, так прилипнут к кроссовке... Ну откуда ж вы?!!! Вот незадачка!

Сердце зайцем затравленным билось... Перепробовав это и это
Мне от Миши удрать получилось. Отдышался... Тут - Инна и Света!
И тогда осенила мгновенно непреложная истина Мира:
- Вдохновения струй белопенный невозможен без Маши и Иры.

Сказки о Силе

 Блинди-блинди, балалайки...
Под столом сидят джедайки.
Эникен и Беникен
требуют вареникен.

Мастер Йода, сам не русский,
Возится с с гусиной гузкой.
Чо же делать - Амидала
Высока... да и не дала...

Зима

 Зима пролетит, промелькнет, как и прежняя тысяча зим.
Фитиль посильней завернет. Сэкономит судьбы керосин.
Ее не проспать. Не уснуть - у тебя этой тысячи нет.
Выхватывать зыбкую суть в этом призрачном зимнем огне.
Зима – деловитая тетка. Мы знаем ее ремесло.
Рецепты ее сковородки, как знаем, какое число.
Яичница утра. В сиренево-белом - оранжевый глаз.
Не ярко, не пестро, не смело. Но только для нас. 
Зима убирает посуду, а вечером стелит постель.
Малиною лечит простуду. И ставит пластинку – метель.
И солнцем горит за окошком сосульки свеча.
Зима своенравна как кошка. И шуба ее горяча.
Она никогда не попросит… А спросит - то сможем ли мы?
Найти убежавшую осень в эмалях зимы.

Холсты и хлысты

 Мой разум будоражит божество,
И я хочу создать шедевр века,
Работаю я кистью, как хлыстом,
А на холсте живое в неживом,
В своем великолепии простом,
Божественным окажется холстом,
Когда я овладею мастерством.

ole1157


Искусства - к Бессмертью мосты.
В напористом творческом раже
Мы тащим холсты и хлысты.
Идем Божество будоражить.

Нас двое. Мой разум и я.
Вобъем Неживое в Живое,
Высоких Страстей не тая,
Пока Божество не завоет.

Я кистью лупил как хлыстом.
А разум допрашивал Бога
С одетым на шею холстом:
"Ну где тут к Бессмертью дорога?..."