March 9th, 2012

Мир под лупой

Мою мифологию можно свести к одному:
Рожденья и смерти - как белая с черною нити.
Они прошивают пространства безличную тьму.
И жирную землю, и щедрое солнце в зените.

Безличная мгла, безразличное море времен,
Закаты закатов сменяют восходы восходов.
И сколько бы мы не меняли и тел и имен,
Их всех растворят бесконечного времени воды.

В бокале шампанского - пепел сгоревшей звезды.
На плитке "Победы" - Вселенной иной отпечаток.
Что лучше - наивно пытаться оставить следы?
Или просто уйти, превратившись в здоровый початок?

Пора бы вернуть эту славную землю богам,
Которых когда-то так ловко придумали сами.
Уйти на покой. Словно Отци к альпийским снегам.
И стать тем чем были когда-то - простыми снегами.

У тех, что придут, не прямой, неэвклидовый шаг.
И взгляд Пустоты. Игры будут их нам непонятны.  .
И только отчасти свои сохранивши черты,
Они - светотени древесной дрожащие пятна.

А если... А если (кто знает?) они уже здесь?!
И смотрят на наше такое святое бесстыдство,
На рабские игры холопов, боярскую спесь,
С здоровым, веселым, научным таким любопытством.

- Гляди-ка! Гляди-ка! Смотри как пускает слезу
Их альфа-самец! Аж раздулся лягушкой на кочке...
Опять поимел свой народ как козу на возу.
Потрогаем почки... понюхаем лучше цветочки...


Евразийское.

Из всей евразийской тройки (хутин, гоношенко и мастурбаев), мне лично симпатичнее всех как государственный деятель батька. Возможно, фрэнды из братской Беларуси меня не поймут, но если посмотреть сделанное на единицу исходных взможностей, то батьке можно ставить памятник. При хутине Беларусь давно бы уже была Грецией - 2.

Античное

Дева, бутыль уронив, трехэтажным ругается матом.
Дареный красный "Феррари" изящною лупит ногой.
Чудо! - не сякнет бабло на девчонки капризной причуды.
Ей - восемнадцать всего, а ему - уже все шестьдесят."