gamov (karlsonfrom) wrote,
gamov
karlsonfrom

Красная Жратва

Долго Джереми лежал без сна в странном возбуждении на грани озноба. Тело как будто вибрировало, но не мышцами, а чем-то другим.. Из рассказа Макса у него в голове создалась такая картина:

  1. Есть олимпийцы – «добрые пастыри», контролирующие население планеты через ее верхушку и элиты.

  2. Есть Вальгалла – более воинственное и более молодое поколение «богов». Эти для контроля используют Черную Пустоту или Эсмеральду, как называют ее верные слуги Королевы. Опираются на орков как более подконтрольную им часть населения.

Но! – если ее слуги – ее же глаза, то почему они не видят Макса, скрывающегося от хозяев Эсмеральды? Значит, он что-то такое знает, что позволяет ему оставаться невидимым…
И почему нельзя увидеть олимпийцев? И что за конфликт назревает между Вальгаллой и олимпийцами? Из-за чего? Знают ли олимпийцы про Вальгаллу? Голова кругом идет…
Увидеть бы сейчас Эни. Она бы точно помогла разобраться. Он прикрыл газа, и практически сразу перед ним поползли волнами узоры Эсмеральды… Они были четкими и яркими, как там, во время сеансов. Может, у него уже получается? Но волны так успокаивали, да и сил для ответа уже не было. Одна из волн приподняла его и унесла в сон.

К обеду следующего дня приехала Ники и тут же предложила ему себя. Отказываться он не стал. Для Ники это, видимо, была привычная форма приветствия, несомненно приятная для всех по ней соскучившихся. После физической активности Ники завалилась у себя в комнатке и приняла привычную позу – скрещенные на груди руки. Он заметил, что потом как-то незаметно ее тело меняет позы – руки вытягиваются вдоль тела. Когда она это делает, он ни разу так и не видел.
Сам он пошел прогуляться по территории «коммуны». Заглянул в ангар. Макса там не было. Он уже собрался, было, уходить, когда услышал голос откуда-то сверху:
- Тут я…
Он взглянул вверх. Под самым верхом на балках был утроен небольшой помост. Видимо, там Макс и ночевал.
- Сейчас спущусь…
Вниз упала веревка. Следом слетел и Макс. Он тут же направился куда-то в угол темного ангара. Там виднелся столик и стулья.
- Сейчас вскипит…
Они вышли на солнечный свет. В этом году влажный период на остове закончился необычно рано. Погоды стояли солнечные, прерываемые редкими короткими дождями. Вот и сейчас небо наверху было чистым и ярко-синим, тени от деревьев по склонам – четкими и темными. Они попили чай в полном молчании. Затем Макс предложил прогуляться по ручью вверх до, как он выразился, «одного интересного места».
Интересное место оказалось совсем недалеко и представляло из себя площадку одним из притоков ручья, ровную и кем-то оборудованную не то для пикника, не то для проживания. Здесь был односкатный навес с топчаном, очаг и пара бревен вокруг него.
- Чье это? – спросил Джереми.
- Мое. На всякий случай.
Они присели на бревна.

- Я начну с барона. Визит к нему в моих глазах был пустой формальностью. Я точно знал из Регистра,  что с Гуго его роднит только фамилия. Судя по биографии, личность это довольно своеобразная, но вряд ли озабоченная историей Древней Греции или идеей возрождения эллинизма хоть в какой-то форме. Конечно, одна загадка была – то, каким образом он, эта цирковая выскочка, оказался на этом месте.
Барон встретил меня в своем кабинете на предпоследнем этаже дворца. Дворец, надо сказать, достойный – старое, колониальное еще строение с большой открытой площадкой в двух уровнях на само верху. С бойницами, увитое цветущими розами и еще какой-то зеленью.
Сначала беседа шла чопорно и по-деловому. Дворецкий сразу предупредил меня о продолжительности аудиенции, и поэтому я старался держаться списка заготовленных вопросов. Я спрашивал, Монтерос, развалясь в своем кресле и куря сигару, спокойно отвечал.
Надо сказать, что он произвел на меня двойственное впечатление. Это человек, который. как мне показалось, прекрасно осознает свое положение и его природу. Было похоже, что все вокруг он воспринимает как какую-то игру, в которую полагается играть с самым серьезным видом, хоть это и трудно для него лично. В разгар нашей беседы  кабинет проскочила какая-то служанка. И я видел с каким удовольствием Апполо переключился на нее, как радостно он ущипнул ее за мягкое место. В общем, все шло спокойно, пока я не дошел до главного – роли эллинизма в современной жизни на Неокрите.
И тут я увидел, как расслабленный до этого барон слегка напрягся, а зрачки его глаз слегка сузились.
- Уважаемый Макс, я – не образованный орк, и рассуждать на подобные темы для меня. как вы понимаете, слегка затруднительно. Вы, конечно же, знаете обо все этом гораздо больше меня. Но, полагаю. что и вы и я вместе можем подтвердить оду простую вешь – мои предки были и ушли. А жизнь продолжается. И не древние греки ее здесь на острове определяют.
И тут непонятно почему у меня вырвалось:
- Ее определяют боги?
Он засмеялся и встал из-за стола. Глава Острова Свободы оказался весьма невысок, практически квадратен, да еще и с приличным пузцом. Огромные руки, широкая кость. На вид ему было лет 35. Сильный мужчина, но не очень следящий за собой.
Он подошел к кабинету, открыл его и извлек набор рюмок и какую-то початую бутыль.
- Метакса. Угощаю. С родины моей присылают. Хенд мейд.
Я понял, что лучше не отказываться. Он наполнил бокалы. Поднял их оба и придирчиво проверил уровни. Затем передал один из бокальчиков мне.
- За моих предков!
Мы выпили. И выпили еще. Служанка принесла фрукты и сыр. Мы вышли из кабинета на широкую просторную крышу третьего этажа и подошли к парапету. Апполо стоял, глядя лицом куда-то на восток. Затем ткнул туда своим толстым как обломанная палка пальцем.
- Там! Там находится Олимп. Но бого на нем точно нет. Можете проверить, - и он снова засмеялся. Фальшиво и сердито.
- А где они тогда?
- А где вот этот Бог? – он указал себе на грудь. В расстегнутом вороте рубахи виднелся крестик.
- Везде?
- Правильно. Не надо искать богов. Они этого не любят.
Тема эллинизма была закрыта. Я не стал расспрашивать его про взаимоотношения барона с Третьей Стражей и людьми Генерального Шерифа. Но один вопрос все же задал:
- Здесь на острове декларируется полная свобода по многим вопросам, жестко регламентируемым на Большой Земле. Порядок поддерживается исключительно местными структурами. Скажите - чисто гипотетически, что будет, если кто-то попытается создать дополнительную систему управления жителями острова. При помощи современных технологий, игр например.
Зачем я это спросил, не знаю. Наверно, метакса подействовала. Барон напрягся весь и заявил:
- Это невозможно! – повернулся и пошел в свой кабинет. Я понял, что аудиенция закончена. А еще то, что барон явно знает намного больше, чем хотел сказать.

Когда через два дня я появился у дверей «лаборатории», меня туда не пустили. Я спросил, где Локки. Мне сказали, что он уехал. Я связался с Локки сам, и тот сказал, что будет через неделю. Голос у него был ровный, как ни в чем ни бывало. В этот же день я попытался добраться до Черной Пустоты самостоятельно. И у меня все получилось даже лучше чем в лаборатории. Я бродил и разрушал объекты этого странного «сна» один за другим. И каждый раз видел, что в момент распада вспыхивает и исчезает какая-то ниточка, ведущая от исчезающей сущности к какому-то центру. Когда я утомился и вылетел из «игры», то сразу задумался вот о чем:
- Где находится это игровое поле, и что оно из себя представляет? Ведь, получается, что туда можно входить без всяких шлемов и прочих механических или электронных приборов-посредников. Я, как ты знаешь, гуманитарий. И понимаю, что ответы на такие вопрос должны искать люди совсем с другим образованием и другого склада. И тогда я сосредоточился насовсем другом – Замысле Автора Игры. Ведь если понять сам сюжет, то можно подсмотреть мотивы и цели всей этой затеи.

И тут подоспел обещанный Локки сюжет. Где-то черед два дня я заметил что ландшафт «игры» изменился – я сходу попал в самый настоящий и в тоже самое время фантастический мир. Особенностью этого мира было то, что где бы я не находился, в всегда виде одну и туже высокую гору, вершина которой была скрыта облаками. Я знал, что это – Олимп. Я пытался туда дойти, долететь, но всегда безуспешно. Три дня я как нанятый погружался в этот мир и пытался заглянуть туда, за облака. И ничего не получалось .Начинаешь подниматься вверх пешком – все осыпается из под ног, все время выскакивают какие-то странный сущности и пытаются отвлечь. Взлетаешь, летишь, а при подлете к облакам сила куда-то уходит. Я настолько проникся этой задачей, что даже злость из нашего мира притащил туда. Я швырялся камнями, уничтожал сущности одну за другой, но толку не было.

И вот буквально за день до предполагаемой встречи с Локки произошло нечто:
Я оказался в какой-то чудесной пустыне. Удивительные кактусы и агавы росли вокруг. Под ногами сновали яркие и юркие ящерицы и насекомые. Было время сразу после заката. Мой Олимп, больше похожий на правильной формы вулкан, впервые стоял совершенно голый. Его вершина была укутана снегами. И я подумал – какие боги могут быть там, среди этих бесприютных голых камней и снегов? И зачем они мне, эти боги? И я просто побрел по этой прекрасной пустыне туда, где небо было темнее чем на западе. А потом встретил одинокий камень и сел на него. Рядом со мной на камне оказалась красивая жужелица. Она переливалась цветами от золотого до фиолетового, несмотря на наступавшую темноту. И вдруг я понял, что сейчас смотрю на нее так, как те, что придумали игру, смотрят на своих пленников. И мне захотелось увидеть мир глазами этой жужелицы. До сих пор не знаю, как я это смог сделать… Но я увидел страшную громадину, возвышающуюся надо мной на камне. У нее было жуткое, покрытое рытвинами лицо, угловатое  как огромный неровный камень, и огромные черные озера глаз. И тогда я направил на нее всю свою накопившуюся злость. Я закричал на себя из тела этой жужелицы и увидел, как моя плоть превратилась в ярко сияющий вихрь, а потом яркая вспышка вышибла меня из игры.
Вернувшись в свой мир, я вдруг ощутил огромный прилив энергии. Тело как будто промыли, почистили и собрали заново. А еще мне казалось, что я только что понял что-то очень важное. Но понял не мозгом, а всем телом. Но энергия бродила во мне и требовала выхода. И тогда решил похулиганить. Я снова вошел в игру и снова оказался на той же пустыне – такова была моя воля. И я нашел этот сам камень, только уже без жужелицы, поднял его и запустил в сторону Олимпа.
Tags: красная жратва
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment